Личный сайт писателя

Eng / Rus

Давид Важайович Данилов-Абросiмов

  • Злi й жадiбнi  приймають доброту за слабкiсть.

  • Диссидентов на эмиграции порой калечит старческая ностальгия, они проявляют лояльность к своим бывшим мучителям.

  •               Обрусевшие немецкие аристократы воевали с Германией в I мировую войну. По логике Путина им следовало бы перейти к братьям-немцам, прихватив с собой "лакомый кусок" России.

  • Претенденты на украинское граждансто должны давать клятву верности!

     

  •   Литература полна компромата на людей.

                                       

                                                   

  •      Литератор, видящий в литературе дойную корову, сгущенного молока не получит.

  •  

    Якiсть життя люди пiдмiнюють якiстю речей.

  •                 Дiдусi й бабусi — профi у завоюваннi онукiв. Тут i прагнення затьмарити батькiв, i бажання продовжити свое "Я"...

  •     Iдеалiзацiя минулого часу — ознака старiння.

  • Усенародне обговорення й демонстрування сексу збiльшують спрагу розваг, але зменшують бажання мати нащадкiв.

Конкурс літератури

WAR IN UKRAINE

Информация

  • При использовании материалов обязательна ссылка на сайт и согласие автора.

    © Давид Данилов-Абросімов

ОСОБОЕ ЦАРСТВО (Альманах, Нью-Йорк, США. 2010)

                Изящная статуя «Скрипач на крыше», что в центре Харькова украшает кровлю старинного дома напротив универмага «Детский мир»   -   это памятник длинновласым тинэйджерам.  Юность уверена в своей талантливости, бессмертности, компетентности, безнаказанности, непогрешимости, неординарности. Юность   -   особое царство. Подростки стремятся к игре с огнем,  к чувственным наслаждениям, финансовым завоеваниям, алчут свершений…

              Дом на тихой, доброй Костомаровской еще только строился. Тяжеловесный скелет: помесь бронтозавра с жирафом, растолкав почтенные c седыми буклями лепных украшений особняки, обрастал шкурой облицовочной плитки. По будням, угловатое от конструктивизма туловище заполнялось мускулами лифтов и нервами внутренних коммуникаций, а по субботам второклашки пробравшись сквозь заграждения играли в догонялки, сигая в ребрах архитектурного ящера, как по спортзалу. Им едва ли мешали разбросанные блоки, аппендиксы планировки и строительный мусор.

                - Ха-ха-хи-ха. Апп!  -  смешливый Коля чуть не догнал Падика, ухватив его за рукав синей, запачканной мелом формы. Но «чуть» не считается! Златовласого кудрявчика, более симпатичного, чем молокосос, отчеканенный на октябрятском значке, прозывают Падик. В подлиннике он Сережа. Однокашник ловко уворачивается от преследователя, теряет алюминиевую пуговицу, и легкий, не кушавший гамбургеры школьник ускользает в балконный проем. Худенький мальчик по кличке Чоха стремится наперерез. Перил нет! Падика заносит как пилота «Formula 1» на крутом повороте, потрепанные протекторы сандалий молниеносно съезжают с трека, Сережа грохается на живот, сползает вниз и болтает ногами над пропастью, испуганно сопит, тянет растопыренными, разодранными в кровь пальцами по поверхности шероховатого бетонного языка.

            – Держись!  -  Коля морщит нос от натуги, веснушки отважны, поверх лба упрямство прямых волос. Недоросли хватают друга под плечи, за пояс, втаскивают обратно. Весело. Спасение происходит быстро, легко и без шоковых последствий. Не ушибся и прекрасно. Ошарашенный Падик озабоченно трет запачканные брюки, пытаясь очиститься от въедливой цементной пыли. Попадет ему от мамки.

            – Погнали! –  Не терпится Коле. –  Твоя очередь ловить! Ребята с шумом срываются с места, не задумываясь о суровых законах риска и только с возрастом постигая бесценность Божественного дара бытия. 

                                                                                     

              Украинскую весну 80-х, третий месяц воспевают коты. Стройная, сильная, длинноволосая скрипачка грациозно идет по краю крыши. Она с друзьями на башне-одинадцатиэтажке, новостройке прижимающей каменным поясом прямую и короткую как римский меч улицу имени дореволюционного историка Костомарова. Рассудок девушки нов и чист, как ее платформенные босоножки на завязках, темно-синие джинсы узкого покроя (предтеча свободных «банан» и «пирамид»), белоснежная футболка подчеркивающая прелестную форму груди. Чем не Жанна д’Арк?! Но рыцарских флагов нехватка, дефицит в двадцатом веке. Спрашивается, где брать материю для подвига?  Черногривая, модная девочка, сунув длинные пальцы в солнышки тесных карманов, рассредоточено мечтает: «взрослая жизнь, грядущие победы; красивый муж; неведомая, великая миссия… И ура! Покончено с детством, простудами, слабостью, куклами, предками! Независимость! Молодость всесильна и вечна! Старость невозможна! Прекрасная внешность, феноменальный разум, таланты, упорство и спорт  –  ключи к вершинам! Долой могучих мира сего! Важные швейцары распахнут пред ней все двери и дворцовые врата. Кто-то заартачится, обзавидуется, забаррикадируется, но она ударным методом пройдет сквозь стены и станет влиятельной леди. Что ею движет  -  зеленое зазнайство? Дух карьеризма? Нет. Настоящая скрипачка и сама дирижер. Как заслонит ей путь ругливый школьный завуч или другое командное звено, одно святое желание: крепко сжать начальственное ухо как регулятор громкости и притушить звук; затем обойти престижнейшей тропой и возвыситься по всем пунктам. Чтоб никакой пигмей не осмелился вякать и указывать музыкантше ноты и как играть! Да здравствует импровизация!» Малолеткам простительны крамольные думы. Под ножками потенциальной Ванессы Мэй узкий парапет, схожий с бордюром цирковой арены; за правым плечом ничем не ограниченный, не перегруженный, искрящийся далекими цветными светляками электроламп вечерний воздух. В сноровке с гимнасткой ей бы сравниться, но страховки нет. Есть благодарные зрители. Деловые способности девушки располагают к блестящему будущему, но кипит и дурь, младая сорвиголовушка заводит публику. Напряженными, тонкими ноздрями, девичьей свежестью души вдыхает она майский, теплейший вечер, взращивает грядущую всесильность. В груди задает пульс нежный термоядерный реактор. Стоит оступиться и инвалидностью ей не отделаться, тогда задаром утечет драгоценная харизма с безопасной для стольного града радиоактивностью. Скрипачка слегка подшофе от нежданного поцелуя Дэма   -   экстримала и правоотступника из пятой школы. К смазливому белокурому хохотуну она привязана как к учебнику ботаники (никак). Парень вот-вот женится на Оле. Востребованное любопытно, греет атрибутика зрелости, острота конкуренции и его ценз чуть возрастает в малахитовых глазах музыкантши. Притязательная струнница наклоняется, жеманно бросает камешек, чтоб узнать число локтей в башне. Дэм, положив жадный взгляд на ее талию, слушая, каким обворожительным голосом девушка считает секунды, готов мяукать нежности и сделаться на неделю ее домашним котом. Где-то внизу, дворовые черные котяры прервали на полуслове серенаду и прыснули в разные стороны от гулко бухнувшего тела. Напрасно скрипачка верила, что не последует за камнем? Наивное убеждение происходило от богатого опыта кручения танцевальных па на паркете, и фанатичной дружбы с халохупом. Неожиданно для себя она пошатнулась. Дэм бросился к ней. Булыжник не пробил темя первому этажу, магазину «Академ-Книга», но помог находчивому Дэму привлечь и обнять музыкантшу. В этом районе города не повезло другим истинно влюбленным: романтик возлагал на балкон своей избранницы цветы, и сорвался, распластавшись посреди Сумской, неподалеку от самой большой площади Европы и каменных львов хранящих дворец бракосочетания.

 

                 Сменилось время и название страны. Оракулы правительств вывесили новые флаги. Скрипачка не прикоснулась к политическим стрункам и не наиграла доходное местечко. Она пользовалась спросом, у нее было много поклонников. Ныне она располнела и не рискует носить модности. Боится высоты. Разведена. Воспитывает сына. Ее бутуз  -  особое царство, он склонен пиликать на всех инструментах, любит хорохориться пред девушками в Интернет, очень смел от пива и всем доказывает, что он виртуоз который ходит по краю крыши и скоро станет дирижером.

 

2008 год.

 

Категоря статьи: